681 млн рублей турналога уже пошли на развитие туризма в городах и районах, но системного эффекта пока нет
Год спустя после запуска туристического налога в России начали подводить первые реальные итоги. На заседании круглого стола Комитета Госдумы по туризму, состоявшемся 30 января под председательством депутата Сангаджи Тарбаева, прозвучала ключевая цифра: 681 млн рублей, собранных в качестве турналога, муниципалитеты направили непосредственно на развитие туриндустрии.
По данным, озвученным на заседании, эти средства были использованы на благоустройство парков, набережных и исторических центров, поддержание и модернизацию туристической инфраструктуры, организацию фестивалей и событийных мероприятий. Часть денег пошла на создание туристско-информационных центров, а также на развитие школьного туризма, который обозначен как одно из приоритетных направлений национального проекта «Туризм и индустрия гостеприимства».
Однако в масштабах всей страны эта сумма выглядит весьма скромно. 681 млн рублей — это примерно 12% от общего объёма поступлений по туристическому налогу за первые девять месяцев 2025 года. Федеральная налоговая служба зафиксировала за этот период 5,4 млрд рублей поступлений в бюджеты всех уровней, и этот объём уже превысил годовой плановый прогноз.
Проблема, как объяснил директор департамента проектов в сфере туристской деятельности Минэкономразвития Георгий Груша, заключается в статусе самого налога. Туристический налог не имеет жёстко закреплённого целевого характера. В отличие от ранее действовавшего курортного сбора, который по закону направлялся исключительно на развитие туристической инфраструктуры и благоустройство территорий, новый налог считается местным. Это означает, что муниципальные власти вправе использовать его практически на любые первоочередные расходы: от ремонта школ и детсадов до закрытия дефицита бюджета и погашения долгов.
По сути, у регионов и муниципалитетов появился ещё один источник пополнения казны, но не обязательный инструмент развития туризма. Именно это вызывает обеспокоенность у федеральных органов власти и отраслевого сообщества. По словам Георгия Груши, средства, которые формируются за счёт туристической отрасли, по логике должны возвращаться в ту же сферу — в виде инвестиций в инфраструктуру, сервис, маркетинг территорий, кадровые программы. Он призвал донастроить механизм турналога так, чтобы обеспечить его прозрачность и реальный целевой эффект.
Позиция о необходимости изменить подход к использованию средств турналога была единодушно поддержана участниками дискуссии — представителями региональных властей, бизнеса и экспертного сообщества. Сангаджи Тарбаев подчеркнул, что у предпринимателей и местных администраций здесь редкое согласие: деньги, взимаемые с туристов, должны быть направлены в первую очередь на развитие внутреннего туризма, а не растворяться в общей массе бюджетных поступлений.
Сегодня туристический налог действует в 2 800 муниципальных образованиях, расположенных в 65 субъектах Российской Федерации, а также на федеральной территории «Сириус». С 2026 года к ним добавились ещё 9 регионов, в которых налог введён в 24 новых муниципалитетах. Таким образом, география применения механизма постепенно расширяется, но при этом единых правил распределения и целевого использования средств пока нет.
Показательно, что ряд ключевых туристических центров страны до сих пор не применяют туристический налог. Москва, Республика Крым и Севастополь продолжают работать без этого инструмента, хотя именно на их долю приходится значительная часть внутреннего и въездного туристического потока. Это означает, что значительный потенциал сбора дополнительных средств на развитие инфраструктуры остаётся нереализованным, а общая картина по стране выглядит фрагментарной.
При этом львиная доля собираемого турналога сосредоточена в нескольких наиболее популярных туристических регионах. Четыре субъекта — Краснодарский край, Санкт-Петербург, Ставропольский и Алтайский края — аккумулируют около 63% всех поступлений. Это логично: именно там развита гостиничная база, высокий туристический поток и широкий спектр услуг. Но одновременно это создаёт риск дальнейшего разрыва между лидерами и остальными территориями, если не будет выстроена чёткая политика реинвестирования этих средств в развитие туризма на местах.
По итогам обсуждения на круглом столе было объявлено, что будет подготовлен пакет рекомендаций по корректировке налогового законодательства. Рассматриваются варианты введения обязательной доли целевого использования средств турналога, усиления контроля за расходованием, а также возможного уточнения правил отчётности муниципалитетов. От того, насколько глубоко и последовательно будут реализованы эти изменения, зависит, станет ли туристический налог драйвером развития отрасли или так и останется очередной строкой в доходной части местных бюджетов.
Сегодня многие эксперты обращают внимание на то, что туристический налог может и должен стать инструментом долгосрочного развития дестинаций. Во многих странах подобные сборы напрямую связаны с конкретными программами: реставрацией культурного наследия, созданием экологических троп, развитием общественного транспорта в туристических зонах, поддержкой событийного туризма. В российском контексте потенциал сопоставим, но без законодательной привязки к целевым расходам средства рискуют быть направленными на латание бюджетных дыр.
Особое значение вопрос целевого использования средств приобретает для небольших городов и сельских территорий, только начинающих развивать туризм. Для них даже сравнительно небольшие суммы могут стать критическим ресурсом: можно обустроить набережную, открыть визит-центр, наладить навигацию, создать несколько качественных событийных проектов, привлечь первые туристические потоки. Если же деньги уходят на несистемные нужды, муниципалитеты упускают шанс сформировать устойчивую экономику на базе туризма и сопутствующих сервисов.
Отдельная тема — кадровый и образовательный аспект. Развитие школьного туризма, о котором говорилось на круглом столе, требует не только финансирования поездок и маршрутов, но и инвестиций в подготовку гидов, преподавателей, разработку методических материалов. Турналог мог бы частично закрывать эти задачи: стимулировать появление новых образовательных программ, историко-культурных маршрутов для школьников, поддержку региональных экскурсоводов. Пока же подобные инициативы реализуются точечно и во многом зависят от энтузиазма отдельных регионов.
Не менее важен и вопрос доверия туристов и бизнеса к самому инструменту турналога. Когда гости региона понимают, что уплачиваемый ими сбор реально идёт на улучшение городской среды, сервисов и инфраструктуры, это повышает лояльность и снижает негативное отношение к дополнительным платежам. Для бизнеса прозрачные правила игры означают предсказуемость: предприниматели готовы поддерживать налог, если видят, что он превращается в новые маршруты, благоустроенные общественные пространства, рост потока и выручки. Отсутствие отчётности и понятных результатов, напротив, подрывает доверие и делает дискуссии о налоге более конфликтными.
Важным шагом могло бы стать обязательное публичное раскрытие информации о том, как именно муниципалитеты тратят средства турналога. Речь не только о формальных отчётах, но и о наглядной подаче для жителей и гостей: какие объекты благоустроены, какие фестивали профинансированы, какие новые туристические продукты появились именно за счёт этого источника. Такой подход усилил бы общественный контроль, помог бы отследить эффективность трат и, вероятно, стимулировал бы конкуренцию между территориями за качество проектов.
С профессиональной точки зрения, турналог способен стать частью более широкой системы управления туристическими потоками. В условиях роста внутреннего туризма многие регионы сталкиваются с перегрузкой популярный локаций и нехваткой средств на их содержание. Если сделать налог действительно целевым, можно направлять часть средств на разгрузку «перенаселённых» маршрутов, развитие альтернативных дестинаций, создание инфраструктуры для круглогодичного отдыха, а не только высокого сезона. Это помогло бы выровнять туристическую карту страны и уменьшить сезонные колебания бизнеса.
Очевидно, что уже собранные 5,4 млрд рублей демонстрируют значительный финансовый потенциал туристического налога. Но факт, что лишь около 12% этой суммы — 681 млн рублей — пошло строго на развитие туризма, показывает: без реформы механизма распределения и контроля этот инструмент не реализует свои возможности. Для отрасли принципиально важно, чтобы налог, возникающий именно из присутствия туристов, возвращался в виде улучшений, которые сделают поездки по России более комфортными, разнообразными и доступными.
От решений, которые будут приняты по итогам обсуждения в Государственной думе и последующей донастройки законодательства, зависит не только судьба самого турналога. По сути, речь идёт о выборе модели: рассматривать туризм как полноценную отрасль экономики, заслуживающую реинвестирования заработанных ею средств, или продолжать воспринимать его лишь как один из источников пополнения местных бюджетов без взаимных обязательств перед туристами и бизнесом.
